• Пн. Окт 19th, 2020

Балтасар ГарсонЗвезда Балтасара Гарсона взошла после расследования им ряда громких дел и вынесения приговоров бывшему чилийскому диктатору Аугусто Пиночету, а также «врагу Америки № один» — Усаме Бен Ладену. Именно Балтасар Гарсон вынес вердикт на запрет деятельности баскской сепаратистской организации и на участие в выборах политическому крылу ЭТА Батасуне.

Он вел еще ряд крупных дел. Но разразился скандал после того, как выяснилось, что в 2008 году им были превышены полномочия в расследовании дела о преступлениях франкистских фалангистов во время гражданской войны в Испании в конце 30-х годов. По сообщениям Би-би-си, эти преступления подпадали под одну из ранее объявленных амнистий и не подлежали судебному расследованию. Гарсон сковырнул старую болезненную рану, которая спустя короткое время дала о себе знать.
 
file-1
 
Дела судьи Балтасара Гарсона шли в гору до тех пор, пока он не коснулся темы жертв франкистского режима, влияние которого и по сей день сильно в демократической, постфранкистской Испании.

Государственный режим Испанского Королевства — демократический наследник тоталитарного франкистского режима, плавно трансформированный в новую политическую форму, но сохраняющий нити, связывающие его с предшествующей системой.

Конечно, институты власти Испании внешне не имеют ничего общего с формами и идеологией правления прежней власти. Ценности и принципы европейской демократии — суть принятые и адаптированные ценности в политике этой страны, — но с явным испанским акцентом.

Например, свобода слова на телевидении по-прежнему контролируется или направляется в угодное нынешнему политическому курсу русло. Многое в Испании зависит от политической конъюнктуры, преобладающей во внешней или внутренней политике. Но тема франкизма, та тема, которая раскалывает общество, вызывая у одних тоску по жесткой руке и милитаристской чести страны с одной стороны, — и боль трагедии, скорбь по жертвам Франко и неприятие его политики, с другой. И даже либерал Хосе Луис Сапатеро не в состоянии повлиять на консервативные взгляды той части населения и политической элиты, которая ассоциирует себя с прежней эпохой.

Связующей силой и звеном двух противоположных сторон являлся король Испании Хуан Карлос I, глава и Верховный Главнокомандующий Королевства, личность объединившая Испанию и предотвратившая возможные политические катастрофы в стране.
 
file

Хуан Карлос I

 
«В 1947 году Франсиско Франко провозгласил Испанию монархией, но трон остался незанятым. Граф Барселонский, основной претендент на престол, был врагом Франко и участвовал в заговоре против него. В 1969 году Франко назначил наследником испанского престола 31-летнего Хуана Карлоса, старшего сына графа Барселонского, против воли отца. Хуан Карлос должен был занять престол не сразу, а лишь после кончины Франко, что и случилось 22 ноября 1975 года.»

Король-»назначенец», несмотря на то, что ему прочили недолгий век на троне, оказался истинным Королем, отцом народа и хранителем государства, выражающим на тот момент своей политикой демиургическую волю Романо-католической метакультуры и различных слоев испанского общества. Отсюда мудрость в его взглядах, уверенность в своей политике, ощущение благословения его деятельности Свыше, которая проявлялась в его речах и призывах к народу и политическим силам страны.

«Поначалу многим казалось, что правление Хуана Карлоса окажется недолговечным, и монархия будет скоро сметена вместе с наследием режима Франко. Однако король проявил дальновидность, проведя практически сразу же после вступления на престол демократические реформы, легализовав политические партии (1977) и распустив франкистскую «фалангу». В 1978 году была принята новая конституция Испании, где король был объявлен наследником не Франко, а исторической монархии, и гарантировались гражданские права и свободы. В том же году отец Хуана Карлоса I, граф Барселонский, отказался от прав на престол, и его сторонники, а также все другие династии Европы, наконец признали Хуана Карлоса законным королем. Провинции получили больше самостоятельности (Испания превратилась в федеративное государство), что не сняло полностью проблему национализма и сепаратизма. Все это примирило с новым королем левые партии, настроенные традиционно республикански.»

Именно Хуан Карлос сумел ликвидировать в 1981 году переворот, устроенный военными, сторонниками франкистского режима.

Слава Королю!

Но многое из того, что затем произошло в жизни страны и проявилось в ее культурных и нравственных аспектах, представляло уже другую реальность, а не ту, что выражалась, во всесторонних преобразованиях Хуана Карлоса I. И здесь он оказался бессилен — противопоставить растлевающему духу современной эпохи иные ценности, те которые он исповедовал на протяжении жизни.
 
file-2

Королевская семья. Династия Бурбонов

 

Сумев преобразовать политическую систему, создав все условия для управления страной демократическими методами и средствами, предусматривающими ведение конкурентной борьбы между различными политическими силами, используя цивилизованные механизмы, — Король не смог и не мог избавить страну и общество от духа франкизма — духа, свойственного воинственным началам государственной системы.

И он, этот дух, еще присутствует там, где не смыта кровь жертв. Потомки жертв репрессий пытаются через добиться справедливости и осуждения преступлений, совершенных тоталитарным режимом. И потому так символична история с Балтасаром Гарсоном, покусившимся на то, что намеренно предано забвению, что оправдано по приказу и затрагивает лицо и интересы того, не канувшего в Лету государства диктатора Франко.

«La Operacion Galaxia»

(el viernes 17 de noviembre de 1978.)

Подполковник Гражданской Гвардии Антонио Молина Техеро, обсуждая план государственного переворота лицом к лицу с капитанам Военной Полиции Рикардо Саенц де Енестрияс, с подполковником Генерального Штаба ВС, имя которого не разглашается, в присутствии трех доверенных офицеров, не подозревал, что последние доложат обо всем в свои ведомства и попытка переворота будет сорвана. Это событие вошло в историю, как «Операция Галаксия», благодаря названию кафе, в котором проходила эта тайная встреча. Вскоре Антонио Техеро вместе с Рикардо Саенц де Енестрияс предстали перед судом. Прокурор запросил пять и шесть лет лишения свободы для каждого из них. При этом оба подсудимых объявили, что переговоры в кафе «Galaxia» являлись лишь дискуссией о теоретической возможности смены власти. Техеро был взволнован, но он понимал, что у нынешней власти не хватит мужества разделаться с ними также, как, например, Франко разделался бы со своими политическими противниками, тем более, что смертная казнь в королевстве была упразднена в 1978 году. В итоге Техеро был приговорен к семи месяцам и одному дню тюрьмы. Его подельник получил ровно на месяц меньше. Ни один из них не был лишен офицерских званий и рангов.

Подполковник жандармерии Антонио Техеро был франкистом до мозга костей. Он презирал монархию, не понимал ее сути, так как присягал на верность родине, которой правили военные, а у руля ее находился боевой генерал. Он и его единомышленники тех лет считали взятый новой властью во главе с правительством Суареса политический курс на демократию и реформы в экономике — ошибочным путем, который неминуемо приведет к катастрофе. Приход коммунистов и социалистов к власти и в парламент воспринималось ими как присутствие вражеских сил в святая святых Патрии, и это не удивительно, ведь кровавая память о гражданской войне по-прежнему была сильна в обществе и, в частности, в военных кругах. Особенно беспокоило Техеро проявившаяся за последние годы после смерти диктатора активность баскских сепаратистов и их боевого крыла, террористической организации ЭТА, от руки которых погибали в основном военные, политики и жандармы. В открытом письме к королю, Техеро, называя себя воином, взращенным на культе дисциплины и чести, на культе Отечества и его флага, на памяти о погибших, выполнявших свой долг, эмоционально описывает ситуацию, сложившуюся в стране вследствие действий террористов, противоборство которым, по его мнению, должно быть во много раз усилено, за счет принятия жестких политических мер, и призывает монарха к решительным действиям.

Отбывая наказание, Техеро отказывался признавать себя виновным; с каждым днем, проведенным под арестом, в нем утверждалась мысль о необходимости возврата к прежней политической системе и передаче власти правительству, составленному из военных, последователей генерала Франсиско Франко и его идей. Может он и не отдавал себе отчет, что постепенно становится орудием в чьих-то руках, но если и понимал это, то всецело готов был предаться в эти руки, если они были руками государственной машины, правившей Испанией последних тридцать шесть лет. Одним словом, он был готовым орудием-исполнителем воли великодержавных сил страны, и время его тюремного заключения было лишь затишьем пред бурей, которая из глубины веков надвигалась на реформируемое, обретавшее свое лицо испанское государство.

Настроения, царившие в те годы на правом фланге политической арены страны, можно выразить одной фразой, произнесенной в феврале 1978 года на митинге в Толедо депутатом, лидером партии «Fuerza Nueva» («Новая Сила») Пиньяром Лопесом:

«Мы не дадим уничтожить эпоху Франко, единство, величие и свободу родины!»

Все тайные и явные франкисты мыслили почти также. И путч 23-го февраля стал выражением этих стремлений, которые усиливались под воздействием инспираций сил реваншистов, в том числе, попыток сторонников франкистского режима утвердить прежнюю идеологическую систему, питавшую его на протяжении десятков лет, привести к власти послушных его исполнителей.
 

file-3
23-F*

 
Момент решительных действий выпал на 23 февраля 1981 года. Проведя все приготовления и переговоры, организаторы путча выдвинули на роль главного действующего лица того самого подполковника Техеро, который терпеливо ждал своего часа и был всегда готов «к бою». В 18-20 по мадридскому времени (во время выборов главы правительства, демократа Леопольдо Кальво-Сотело) с подчиненной ему группой военных Антонио Техеро захватил Парламент со всеми присутствовавшими в нем депутатами.

За всем за этим стоял монархист и близкий друг короля, генерал Альфонсо Армада, поддерживаемый как армейскими, так и церковными и некоторыми банковскими кругами.

Однако Армада вовсе не предавал короля, а надеялся на то, что тот поддержит действия военных по смене власти в стране и благословит участников переворота на дальнейшее руководство Испанией под началом, конечно же, самого монарха, который, по мнению приближенного генерала, спал и видел в благодарных снах своего великого предшественника — диктатора Франко, мечтая возродить его курс. Как расценивал привести короля на свою сторону Армада, на что рассчитывал легендарный генерал в своей игре, не говорит открыто и сам Хуан Карлос I, понимая, что дальнейшие откровения на эту тему повлекут вопросы о том, что и король и спецслужбы (и не только испанские) достоверно знали о готовящемся перевороте.

Что это? Большая игра для короля? В любом случае, это стало большим испытанием для него.

Как отвести страну от того пути, где конституция и право выбора народа пострадают от насильственного вмешательства, а образуемые институты гражданского общества будут умерщвлены в зародыше?

Что сделать, чтобы сохранить равновесие между политическими силами страны и не присоединиться в глазах всей нации ни к одной из политических сил?

Как успокоить общество и сделать Испанию страной предсказуемой и цивилизованной, где законы Бога и законы государства не противоречили бы друг другу? Однако последняя задача самая тяжелая в метаисторическом ее понимании. И отказываясь от одного зла, Хуан Карлос I еще не гарантировал испанцам сохранения от зла другого, что несли на гребне новой эпохи либеральные и демократические реформы.

И все же король был прав в том, что он отстоял и сохранил неприкосновенным суверенное свободное право народного большинства на собственный выбор. И здесь в нем проявилась демиургическая воля лидера.

«Монархия, символ стабильности и единства Родины, не может потерпеть ни в каком виде действия или позицию лиц, которые пытаются силой прервать демократический процесс, определенный на референдуме Конституцией, за которую испанский народ в свое время проголосовал!» — выступая перед соотечественниками в ночь драматических событий, заявил король.

В телексе, направленном генералу Милансу дель Боско, одному из зачинщиков Golpe de Estado*, король потребовал:

«I. Подтверждаю мое твердое решение сохранить конституционный порядок в рамках действующих законов; после получения этого обращения иного решения уже быть не может.

II. Никакой государственный переворот не может прикрываться именем Короля, он направлен против Короля.

III. Сегодня я в большей степени, чем когда-либо, готов выполнить присягу, данную перед знаменем, и делаю это особенно осознанно, думая исключительно об Испании; приказываю тебе вернуть в казармы все задействованные тобой войска.

IV. Приказываю тебе распорядиться о том, чтобы Техеро прекратил свои действия.

V. Клянусь, что я не отрекусь от трона и не покину Испанию. Те, кто поднимает мятеж, готовы развязать гражданскую войну и понесут за это наказание.

VI. Не сомневаюсь в любви моих генералов к Испании, прежде всего к Испании и потом к Монархии. Приказываю тебе выполнить все, что я сказал.»

На страницах сайта, посвященного подполковнику Техеро, говорится о нем, как о национальном герое, который презрительно плюнул в лицо персоне, предлагавшей ему беспрепятственный выезд в другую страну и отказ от дальнейшего преследования. Об Антонио Техеро говорится, что он является подлинным патриотом Испании, посвятившим себя всего служению Отчизне. Однако государство иначе оценило его заслуги перед отечеством, и в 1982 году он был повторно осужден уже на тридцать лет тюремного заключения.

В последние годы, с приходом к власти правительства Сапатеро, наметился, более-менее, независимый (в отличии от внешнеполитической линии кабинета Аснара) курс во внешней политике и в экономической сфере страны. Были выведены войска из Ирака и Косова, проведен ряд назревших реформ. Но новый финансовый кризис, разразившийся во всем мире, в немалой степени сковал независимую поступь социалистической рабочей партии и вызвал бурю недовольства антикризисными мерами кабинета Сапатеро.

По мнению политологов современное правительство Испании под руководством Мариано Рахоя проводит политику наследия франкистского режима. Доводами к этому приводится националистическая и антимигрантская риторика лидеров партии, а также прекращение финансирования перезахоронений жертв диктатуры, что, безусловно служит дополнительным фактором раскола испанского общества.

Нынешний король Филип VI, взошедший на престол после отречения от трона отца, принял на себя бразды управления Королевством. Первым его решительным шагом стал роспуск парламента, причиной чего стал политический кризис, разразившийся в стране, когда три ведущие партии не смогли договориться между собой и сформировать кабинет национального единства. Перед молодым монархом стоят новые-старые задачи, направленные на укрепление общественного согласия, уменьшение сепаратистских тенденций сразу трех провинций (Каталонии, Страны Басков и Галисии), а также сохранение доверия народа к Королевскому Дому.
 
file-4
 
—————————————————————————————————————

* историческая справка

* 23-F — название события, которое известно, как попытка государственного переворота в Испании, случившееся 23 февраля 1981 года.

*Golpe del estado — государственный переворот.

* В 2014 году исполняется 75 лет со дня окончания Гражданской войны в Испании.
 

Марат Шахманов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *