Вот, Вахтанговский, а Щукинский, вон, справа.
Тут художники расположились в ряд,
Там застыл «во бронзе» Окуджава.
В сумерках поёт безвестный бард.
Отзвуки обманчивого эха
О великом будущем трубят,
Прерываясь приступами смеха.
Снова отвечает третий лад
От него расходятся аккорды,
Там Арбату молится Булат,
Тут поют о переменах гордо.
Что-то тут не так, – мне говорят.
Девочки блуждают по подъездам,
Им бы задержаться до отъезда,
Всё равно, куда ни отрядят.
Что теперь, о чём поговорят
Двое, разлюбившие друг друга;
Трижды отрекаясь, повторят:
Нет предательства, раз не было и друга.
Умывает кисти рук Пилат.
Там кричат: «помилуй нам Варавву!»
Зарывает в землю виноград
Кто-то, зазывая на расправу.
А в Стенах светильники горят,
Освещают путь вдали отставшим.
Разочарований горький яд
Бунта беспощадного не краше.
Бьют часы на площадях в набат.
Тьма и мрак не поделили полночь.
Исчезает призраком Арбат,
Оставляя послевкусья горечь.
30 апреля 2019
***
Законы дружбы не подкованы мздоимством.
Не дружат в долг, не дружат и в кредит.
Лукавым пафосом гостеприимства
Хозяин гостя вряд ли обольстит.
Всё хорошо, пока винишко льётся,
И на мангалах жарится шашлык,
Лишь только за порогом гость споткнётся
Ему в лопатку ножичек иль штык.
Он перепил, – в толпу небрежно бросят,
Знать меру нужно, мера – хорошо!
И снова то же: милостиво просим!
Пей, кушай, наливай ещё!
1.07.19
Марат Шахман