ГЛАВНАЯ СТИХИ ПРОЗА ВИДЕОПОЭЗИЯ ДРАМАТУРГИЯ ПУБЛИЦИСТИКА АВТОРЫ КОНТАКТЫ

«Ревизор» в век цифровых технологий

Afisha-pervogo-predstavleniya-Revizora-s-rukopisnymi-zametkami-inspektora-truppy-A-I-Hrapovickogo-19-aprelya-1836
Размышления о судьбе пьесы в истории

Николай I после  премьеры спектакля «Ревизор» произнёс: «Ну и пьеска! Всем досталось, а мне более всех!»

В наши времена на «Ревизор» ходит всякий уважающий себя чиновник, независимо от ранга и губернии. Узнают ли себя властью облеченные в образе Городничего или нет, – им одним известно. Вслух об этом, следуя примеру царя-императора, вряд ли кто обмолвится, не принято сие в современном обществе. Да и отвечает ли самому духу времени – бессмертное произведение Гоголя?! ведь всё о чём в нём сказано: это уже в далёком прошлом, это о тех временах, о тех нравах, о тех сатрапах… И, правда, 19-й век далек от века цифровых технологий и оффшорных схем; не охватишь даже великим гоголевским языком всей этой нечеловеческой громады, выстроенной на песке политического бытия России.

Если в советские годы «Ревизор» был, в некотором роде, орудием борьбы с предыдущим строем, то в современных реалиях, – когда описанное в этой пьесе, вызывает лишь снисходительное чувство в сравнении с тем, что представляет собой капитал-олигархическая постсоветская система, – это та доля самоиронии, которую государство может позволить себе без ущерба для собственной репутации, да ещё и выделить на «дружеский шарж» денег из бюджета. Хотя прецедент был, – и случился он в России наших дней (!), – когда афиши спектакля по гоголевской пьесе сняли в одном из провинциальных городов из-за якобы политической направленности подзаголовка («кошмар госчиновника в двух частях»); при этом директор и главреж лишились своих должностей.

И всё же, сила пьесы Гоголя, в том, что, по сути, она оказалась в числе единственных, в которой через призму комедии необыкновенно точно, пусть и гротескно (гротеск сопутствует любой комедии) показана сущность системы и её добровольных слуг…  Наверное, выскажу сугубо субъективное мнение, предположив, что Гоголь своим «Ревизором» снял тяжёлую ношу с плеч классиков русской литературы, позволив многим из них не писать своего «ревизора», а сосредоточиться на главном… (Но эта тема не одного-двух предложений.)

Отечественный театр, минуя свободную стадию своего бытия (которую проходили в иных культурных и политических условиях европейские театры), ещё в зачаточном состоянии подпал под жёсткий пресс государственной цензуры. В советский период театр развивался в парадигме заданной марксистко-ленинской доктриной, с постулатов которой, как с «Отче наш», начинались любые театральные исследования и труды на эту тему. Всё это, естественным образом, определило последующий репертуар «на века». Если с гоголевским «Ревизором» николаевская цензура боролась (хоть и задним числом) средствами: клин клином вышибают, содеяв наспех спектакль «Настоящий ревизор» (авт. Цицианов), где все нерадивые чиновники в финале пьесы наказываются по суду и справедливости; то, как уже упоминалось, советская пропаганда весьма жаловала это произведение Николая Васильевича. Ведь это всё было в том, в предыдущем, враждебном строе.

Постсоветский театр, несмотря на некоторого рода свободы, данные в годы перестройки, свободным по-настоящему назвать нельзя, так как ту же самую цензуру скрыто регулируют финансовые механизмы, бюджетирование репертуара и нужд самого учреждения из гос. источников, пополняемых, как известно, за счёт налогов населения. (Тут круг замыкается.) А посему серьёзных театральных работ, отвечающих духу времени (и, в то же время, не направленных против страны, не враждебных подлинным основам отечественной культуры), судя по репертуарам ведущих театров, так и не появилось. А если и появились, то сцену они в скором времени, вряд ли, увидят.

По идее на смену гоголевскому «Ревизору» должно было прийти не одно, а целый ряд произведений, обнажающих проблемы политической системы, которая одна диктует правила жизни, держит в экономической узде население и гражданское общество. К тому же Хлестаков прекрасно себе реинкарнировался и на легальных основаниях вошёл во власть в лице псевдореформаторов и прочих любителей ролевых масок в политике. Но нет. Нет, потому что комедия в стиле водевиля (то, чего больше всего опасался Гоголь) удобна и почти не опасна. Классика ведь, как-никак, а классику надобно уважать. Тем более, сам его величество государь-император добро дал… – то ли по недосмотру, то ли по демократической своей, человеколюбивой натуре.

Из всего этого следует вопрос: а нужен ли новый «Ревизор» нашему времени? Ответ: скорее – нет, чем – да… Потому что нет, и никогда не будет такого ревизора, который бы случайно оказался в той среде, откуда выстраиваются основные барьеры для свободного, процветающего общества. Туда, в тот самый «град на холме для избранных», его просто-напросто не пропустят без специального разрешения; там уже полно своих, юридически «легализированных» хлестаковых. Но, а если и пропустят, то не недоразумений, относительно его личности, не будет, и его моментально препроводят, куда следует. А, следовательно, истории не случится…

 

М. Шахманов.

 
 

просмотров: 111 Опубликовано Разместил: administrator размещено в Публицистика

Добавить комментарий